[ Читать далее ]

Осень — я имею в виду раннюю осень — обычно начинается с понедельника… Когда, проснувшись рано утром по зловещему звуку будильника пялишь в непривычную утреннюю темень еще полные загадочных снов глаза и удивленно не можешь понять, — ведь вчера… да нет, не вчера, а все-таки в пятницу, в это вот самое время давно уже светило солнце… Хотя нет, солнца, пожалуй, еще не было, но все равно, могу поспорить, что было уже достаточно светло…

А потом, через несколько дней, когда ты, наконец, начинаешь понемногу привыкать ко всему этому – вдруг, как всегда внезапно, переводят часы…

И смятение так грубо изнасилованной осени вносит смутную неразбериху в ослабевшие, по-осеннему нестойкие умы людей… Вроде бы и хорошо, по утрам снова светло… но вечером, вечером необъяснимо хочется спать, и твое состояние подозрительно напоминает тебе какое-то болезненно-гриппозное…
И только электронные часы на полке неодобрительно поблес...

[ Читать далее ]

Боже, зачем людям меняться? Почему что-то волшебное, но постоянное рано или поздно превращается в бытовое и безликое?
Вот так и всё чудо от пробуждения испаряется у человека со временем...
Джеймс присел на кровати. Он уже давно перестал удивляться отсутствию яркого, ослепительного света по утрам и просто тупо уставился в противоположную стенку, чтобы проснуться. Он не знал почему, но ему всегда трудно окончательно приходить в себя по утрам. И как бы смешно не звучало, но причина заключалась как раз в отсутствии этого яркого, ослепительного света.
Утро, день, вечер, ночь... Все эти названия времени суток здесь, на станции, было лишь чистой формальностью, данью привычке. Как бы не менялось состояние освещённости на планете, на станции либо всегда был вечный полумрак, либо резкий белый свет от ламп. И больше ничего.
Джеймс с неохотой перекинул ноги с кровати и встал. Немного постоял, подумал... И начал одеваться. Натянул свою старую любимую водолазку тёмно-синего цвета. Одел старые чёрные дж...

[ Читать далее ]

Я на хомыче.
Это уже радует.

А вообще всё повторяется