Мне страшно за наше будущее, точнее за то, кто нас будет лечить. Из всей общей массы только несколько человек на самом деле хотят в будущем помогать людям и делать всё возможное, чтобы сохранять здоровье своих пациэнтов. Что я вижу в остальных 95 процентов " Людей в белых халатах"? Тысячи аляповых фотографий в стиле "Посмотрите, мы медики крута ыыыы!". Девочки позируют в униформе медсестры, одевая короткие халатики и чёрные босоножки, о да, я всегда мечтал, чтобы меня лечили такие раздолбаи. Уж лучше бы мыли полы, и то больше пользы выйдет. Или вот другой экземпляр, человек резко меняет свю позицию и хочет быть врачём. Мой вопрос "Почему?" Ответ: "Из-за сериала "Доктор Хаус" Он очаровал меня и поэтому я теперь буду врачём". Тут же всё аватары в контактике или ещё где сменяются на фотки в халате и обязательно с массивным режущим инструментом, вместо имени вставляют "[имя] M.D", наверняка даже не зная, что это значит. И уж бесполе...
Существуют разные представления о судьбе. Судьба как детерменированность нашей жизни, предопределенность заложенная в генах, в образе жизни, в образовании. И судьба как всемогущий случай, нарушающий наши планы, карающий или возносящий.
И вот, возникла новая наука — Времяоника, обобщившая разнородный исторический материал, рассказывающий о пророках и случаях удивительного предвидения событий, включившая явление предвидения будущего в физическую картину мира.
Впрочем все новое это хорошо забытое старое.
Платон в диалоге Федр (244 В) писал: “Прорицательница в Дельфах и жрицы в Додоне в исступлении сделали много хорошего для Эллады и отдельным людям, и целым народам, а в здравом уме — мало или вовсе ничего. И если мы стали бы говорить о Сивилле и других, которые благодаря божественному дару прорицания множеством предсказаний многих направили на верный путь в будущем, то мы бы потратили слова на то, что всякому ясно. Но вот на что стоит сослаться: древние, которые давали имена вещам, не ...
Уже сложно представить, что представляла бы из себя моя личность, будь всё иначе... Так же, как например сложно представить себе истинную данную от природы внешность человека, чьё лицо было каким-либо образом изуродовано ещё в раннем детстве... Так вот, в моём случае то, что я здесь называю душевной болью - будто бы так же раз и навсегда, словно некий не проходящий надлом, больное место, то и дело неосторожно задеваемое собственными же размышлениями, воспоминаниями... Никакого восстановления, никакого аналога. Когда на душе светит солнце, я не задумываюсь, что когда-нибудь станет больно... очень. Боль застает меня опять в расплох и опять надо что-то делать... Но рано или поздно опять засветит солнце, только какой ценой? Я не могу не любить душевную боль, которая то и дело вырастает во мне... Просто глупо было бы ее ненавидеть! Она появляется во мне тогда, когда в жизни идет что-то не так, и может лишь благодаря ей я осмысливаю свое поведение, задумываюсь... И стремлюсь избавиться от нее, то есть в то ...
Мне было 27 лет, когда происходили эти события. Начался век электричества, автомобиля и самолёта, телефона, телеграфа и радио. Никто не мог понять причину столь кардинальных перемен. Бурными и тревожными были для меня, как и для всех жителей страны, эти годы. Но, несмотря на трудности, мы, с моей женой Марией, продолжали жить как раньше. Я никогда не был богат или знаменит, поэтому мы жили не в самых лучших условиях. Наш дом трещал по швам. Сваи, поддерживающие потолок, едва держались на месте; доски, которыми были обшиты комнаты, скрипели, так же как и рассохшиеся половицы. В доме скрипело вообще всё. Казалось, такая развалина может рухнуть в любой момент. Но мы не думали, что это произойдет так скоро. Возвращаясь однажды из парка, мы увидели страшную картину – наш дом превратился в руины. Мы не знали, что и думать. Собрав кое – что из вещей, нам больше ничего не оставалось, кроме как покинуть это место. Мария.… Самый светлый человек, самое лучшее воспоминание в моей жизни. Это...
