Corpse Party : Book of Shadows - Пролог

Мать Наоми, Нацуми, беспокоится о своей дочери, поскольку та в последнее время постоянно запирается в комнате. Попытки разобраться самостоятельно ни к чему не приводят. Нацуми подозревает, что ее дочь больна каким-то психическим расстройством, и даже обращается к доктору за помощью. Впрочем, тот не видит большой беды, и просит женщину успокоиться, при этом обещает, что вернет Наоми в прежнее состояние.
Вечером Нацуми предпринимает очередную попытку поговорить по душам с дочерью, пытаясь увлечь ее повседневными интересными вещами, которые так любила Наоми. Но та продолжает общаться с воображаемым другом. Подобный заскок уже встречался в Blood Covered, когда Сатощи успевает спасти Наоми от самоубийства в туалете.
В результате происходить ссора (судя по всему далеко не первая), в которой Наоми обвиняет свою мать в недоверии, а ведь действительно - никого в комна...

[ Читать далее ]

Типа с НГ дневник!!

После открытия всех концовок становится доступен секретный уровень BLOOD DRIVE.


События стартуют спустя 15 дней после возвращения Аюми,Наоми, Сатощи, Юки, Кищинумы из школы Тензин.

Главные герои: Аюми и Наоми.


Странно, но в этом мире инцидент с убийством детей в школе Тензин становиться многим известен. Наоми случайно подслушивает разговор двух прохожих женщин.

Часто, когда Наоми проходит возле дома Сеико, она видит ее младших братьев и сестру. Юу, который раньше опирался на Сеико, стал самостоятельным. Теперь он самый старший из детей, и сразу видно, что он успешно справляется с этой вынужденной должностью.
Наоми в очередной раз смотрит на фото Сеико в своем телефоне.

Она ничем не может помочь их семье, но решает во что бы то ни стало рассказать им все про Сеико. Они должны все знать.
Как только Наоми собирается нажать на звонок, кто-то её останавливает.
Это Аюми Щинозаки.

Аюми говорит, что даже если Наоми попытается объяснить им про Сеико, они ничего не поймут. Потому что Сеико не с...

[ Читать далее ]

Уже сложно представить, что представляла бы из себя моя личность, будь всё иначе... Так же, как например сложно представить себе истинную данную от природы внешность человека, чьё лицо было каким-либо образом изуродовано ещё в раннем детстве... Так вот, в моём случае то, что я здесь называю душевной болью - будто бы так же раз и навсегда, словно некий не проходящий надлом, больное место, то и дело неосторожно задеваемое собственными же размышлениями, воспоминаниями... Никакого восстановления, никакого аналога.
Когда на душе светит солнце, я не задумываюсь, что когда-нибудь станет больно... очень. Боль застает меня опять в расплох и опять надо что-то делать... Но рано или поздно опять засветит солнце, только какой ценой?
Я не могу не любить душевную боль, которая то и дело вырастает во мне... Просто глупо было бы ее ненавидеть! Она появляется во мне тогда, когда в жизни идет что-то не так, и может лишь благодаря ей я осмысливаю свое поведение, задумываюсь... И стремлюсь избавиться от нее, то есть в то ...

[ Читать далее ]

Осень — я имею в виду раннюю осень — обычно начинается с понедельника… Когда, проснувшись рано утром по зловещему звуку будильника пялишь в непривычную утреннюю темень еще полные загадочных снов глаза и удивленно не можешь понять, — ведь вчера… да нет, не вчера, а все-таки в пятницу, в это вот самое время давно уже светило солнце… Хотя нет, солнца, пожалуй, еще не было, но все равно, могу поспорить, что было уже достаточно светло…

А потом, через несколько дней, когда ты, наконец, начинаешь понемногу привыкать ко всему этому – вдруг, как всегда внезапно, переводят часы…

И смятение так грубо изнасилованной осени вносит смутную неразбериху в ослабевшие, по-осеннему нестойкие умы людей… Вроде бы и хорошо, по утрам снова светло… но вечером, вечером необъяснимо хочется спать, и твое состояние подозрительно напоминает тебе какое-то болезненно-гриппозное…
И только электронные часы на полке неодобрительно поблес...

[ Читать далее ]