Уже сложно представить, что представляла бы из себя моя личность, будь всё иначе... Так же, как например сложно представить себе истинную данную от природы внешность человека, чьё лицо было каким-либо образом изуродовано ещё в раннем детстве... Так вот, в моём случае то, что я здесь называю душевной болью - будто бы так же раз и навсегда, словно некий не проходящий надлом, больное место, то и дело неосторожно задеваемое собственными же размышлениями, воспоминаниями... Никакого восстановления, никакого аналога.
Когда на душе светит солнце, я не задумываюсь, что когда-нибудь станет больно... очень. Боль застает меня опять в расплох и опять надо что-то делать... Но рано или поздно опять засветит солнце, только какой ценой?
Я не могу не любить душевную боль, которая то и дело вырастает во мне... Просто глупо было бы ее ненавидеть! Она появляется во мне тогда, когда в жизни идет что-то не так, и может лишь благодаря ей я осмысливаю свое поведение, задумываюсь... И стремлюсь избавиться от нее, то есть в то ...

[ Читать далее ]

Скоро предзащита. Я напоминаю самому себе ребенка, который только-только собрал хитрую головоломку и теперь с опаской посматривает на старшего товарища: не сломает ли он ее?

Как –то раз один человек вернулся поздно домой с работы, как всегда усталый и задёрганный, и увидел, что в дверях его ждёт пятилетный сын.
- Папа, можно у тебя кое-что спросить?
- Конечно, что случилось?
- Пап, а сколько ты получаешь?
- Это не твоё дело! - возмутился отец. - И потом, зачем это тебе?
- Просто хочу знать. Пожалуйста, ну скажи, сколько ты получаешь в час?
- Ну, вообще-то, 500. А что?
- Пап- - сын посмотрел на него снизу вверх очень серьёзными глазами. -
Пап, ты можешь занять мне 300?
- Ты спрашивал только для того, чтобы я тебе дал денег на какую-нибудь дурацкую игрушку? - закричал тот. - Немедленно марш к себе в комнату и ложись спать!..Нельзя же быть таким эгоистом! Я работаю целый день, страшно устаю,а ты себя так глупо ведешь.
Малыш тихо ушёл к себе в комнату и закрыл за собой дверь. А его отец продолжал стоять в дверях и злиться на просьбы сына. Да как он смеет спрашивать меня о зарплате, чтобы потом попросить денег? Но спустя какое-то время он успокоился и начал рассуждать здра...

[ Читать далее ]

Глава I

Мне было 27 лет, когда происходили эти события. Начался век электричества, автомобиля и самолёта, телефона, телеграфа и радио. Никто не мог понять причину столь кардинальных перемен. Бурными и тревожными были для меня, как и для всех жителей страны, эти годы. Но, несмотря на трудности, мы, с моей женой Марией, продолжали жить как раньше.
Я никогда не был богат или знаменит, поэтому мы жили не в самых лучших условиях. Наш дом трещал по швам. Сваи, поддерживающие потолок, едва держались на месте; доски, которыми были обшиты комнаты, скрипели, так же как и рассохшиеся половицы. В доме скрипело вообще всё. Казалось, такая развалина может рухнуть в любой момент. Но мы не думали, что это произойдет так скоро. Возвращаясь однажды из парка, мы увидели страшную картину – наш дом превратился в руины. Мы не знали, что и думать. Собрав кое – что из вещей, нам больше ничего не оставалось, кроме как покинуть это место.
Мария.… Самый светлый человек, самое лучшее воспоминание в моей жизни. Это...

[ Читать далее ]

По сердцу течет холодным дождем,
От утраты жгучая грусть,
Погибший сын, мысли о нем,
И слезы текут… ну и пусть.

И жизнь, как одна полоса,
Огромная, черного цвета,
Беды грядущей уж слышны голоса,
И в будущем темном не видно просвета.

Судьба над отцом шутить продолжает,
И вот второй сын пропал,
Где искать сына Итан не знает,
Он сам не знает еще, что в ловушку попал.

Толпа, склад, ячейка, коробка,
Внутри оригами, пистолет, телефон,
Пять оригами – ключ к спасенью ребенка,
Узнает ли Итан, где находится Шон?