"Я всё больше понимаю, что не понимаю людей." С таких слов часто начинаются плаксивые и пропитанные мыслями типа "все-уроды-не-поняли-только-я-понял" записи в различных блоках и дневниках. Потому объяснюсь сразу - я не считаю себя насквозь чутким и понимающим и в курсе того, что сколько людей, столько и мнений и что вообще о вкусах не спорят. Я так же не хочу показаться плаксивой личностью, готовым ронять слёзы только так. Я лишь хочу поделиться с молчаливы блоком лишь своими горькими мыслями и (ха-ха!) чувствами касательно второй части серии. Поделиться, понимаете? А не реветь. Эх, но всё-таки я порой удивляюсь, насколько сильно японцы научились каким-то образом своими историями в играх и аниме буквально выдирать из сердца громадные куски...
Вот так. Может, люди и не отупели от длительного сидения здесь, но желания вылазить у них, видимо, ни разу не появилось. Да и необычные мысли посещали, наверное, только одного жителя станции… -Привет! Ещё один обитатель станции решил присоединиться к завтраку. Это была довольно стройная женщина с длинными вьющимися волосами коричневого цвета. Одета она была в то же, во что и обычно – коричневая блузка и длинная чёрная юбка. - И тебе привет, Джессика. – улыбнулся ей Фредерик. – Я бы спросил, как ты спала, но этот вопрос, кажется устарел леть десять назад, прада? - Правда. – улыбнулась в ответ Джессика, садясь за стол. – Но, знаешь, мог бы и спросить из вежливости. Фредерик поднял руки: - В следующий раз – обязательно. - Да уж, дождешься от тебя… - пробурчала Джессика и перевела взгляд на Джеймса. – О чём говорили? -Об одной экспедиции. – ответил Фредерик, наливая в кружку вошедшей кипяток. - Экспедиции? – Джессика удивлённо вскинула брови. – Ты собираешься на Землю? …...
Мне было 27 лет, когда происходили эти события. Начался век электричества, автомобиля и самолёта, телефона, телеграфа и радио. Никто не мог понять причину столь кардинальных перемен. Бурными и тревожными были для меня, как и для всех жителей страны, эти годы. Но, несмотря на трудности, мы, с моей женой Марией, продолжали жить как раньше. Я никогда не был богат или знаменит, поэтому мы жили не в самых лучших условиях. Наш дом трещал по швам. Сваи, поддерживающие потолок, едва держались на месте; доски, которыми были обшиты комнаты, скрипели, так же как и рассохшиеся половицы. В доме скрипело вообще всё. Казалось, такая развалина может рухнуть в любой момент. Но мы не думали, что это произойдет так скоро. Возвращаясь однажды из парка, мы увидели страшную картину – наш дом превратился в руины. Мы не знали, что и думать. Собрав кое – что из вещей, нам больше ничего не оставалось, кроме как покинуть это место. Мария.… Самый светлый человек, самое лучшее воспоминание в моей жизни. Это...
Уже сложно представить, что представляла бы из себя моя личность, будь всё иначе... Так же, как например сложно представить себе истинную данную от природы внешность человека, чьё лицо было каким-либо образом изуродовано ещё в раннем детстве... Так вот, в моём случае то, что я здесь называю душевной болью - будто бы так же раз и навсегда, словно некий не проходящий надлом, больное место, то и дело неосторожно задеваемое собственными же размышлениями, воспоминаниями... Никакого восстановления, никакого аналога. Когда на душе светит солнце, я не задумываюсь, что когда-нибудь станет больно... очень. Боль застает меня опять в расплох и опять надо что-то делать... Но рано или поздно опять засветит солнце, только какой ценой? Я не могу не любить душевную боль, которая то и дело вырастает во мне... Просто глупо было бы ее ненавидеть! Она появляется во мне тогда, когда в жизни идет что-то не так, и может лишь благодаря ей я осмысливаю свое поведение, задумываюсь... И стремлюсь избавиться от нее, то есть в то ...
Мне приснился очередной апокалипсис в весьма странной форме.
Итак во сне я жила со своими родителями в квартире, похожей на ту, где сейчас мы обитаем с мужем. В реале у нас нет лоджии за окном комнаты, но во сне она (лоджия) была. Сидели я, мои родители и уже подросшая сестра за столом в этой комнате как внезапно во всем городе погас свет. Через равные промежутки времени (несколько десятков секунд или минут - не помню) у людей начиналась головная боль и мгновенно исчезала. Со стороны это выглядело так: человеческая нервная система начинала светиться так, что даже через другие слои тканей это было видно. На лоджии я заметила подругу, которая не так давно умерла. Она была будто зомби, но вела себя мирно и к ней постепенно в результате этих волн сияния возвращалась память. Оказалось, что безумно влюбленный ученый пытался вернуть любимую к жизни, но эксперимент вышел из-под контроля и волны от какой-то установки начали воздействовать и на живых, распространяясь все дальше и дальше. Люди бросил...
